Творчество Станислава Лема — клубок противоречий, особенно если рассматривать не отдельные произведения, а весь корпус текстов в целом. Это хорошо видно на примере сборника эссе, статей и писем «Мой взгляд на литературу», в который вошли материалы, до сих пор не публиковавшиеся на русском языке. Крупнейший фантаст Восточной Европы выступает в роли унтер-офицерской вдовы, заявляя, что научная фантастика «родилась в борделе», и в то же время трогательно идеализирует нравы, царящие в мире высокой словесности. Он иронизирует над литературоведами-структуралистами, стремящимися разложить все направления и жанры по полочкам (прежде всего, над Цветаном Тодоровым), но сам при анализе литературных произведений, в том числе поэтических, использует методологию и терминологию, позаимствованную из арсенала естественных и точных наук. Лем то называет фильм Стивена Содерберга «Солярис» «необычным, захватывающим, действительно новаторским произведением» и «примером смелого художественного кино», то в интервью, данном через пару недель, именует режиссёра болваном, создавшим худшую экранизацию романа...
На страницах этой книги польский писатель и мыслитель предстаёт в образе, непривычном для тех, кто знаком с его творчеством по «Фиаско», «Звёздным дневникам Ийона Тихого» или «Фантастике и футурологии». Здесь он — умелый провокатор, скандалист, не лезущий за словом в карман и не признающий авторитетов, во всяком случае, до тех пор, пока речь не заходит о «высокой литературе», пиетет перед которой у Лема безграничен. Пан Станислав демонстрирует не только богатейшую эрудицию и способность к неожиданным умозаключениям, но и умение больно укусить оппонента, пнуть его в уязвимое место. Главной жемчужиной коллекции можно назвать статью 1972 года «Science Fiction: безнадёжный случай — с исключениями». После выхода этого текста в Соединённых Штатах польский классик был исключён из профсоюза американских писателей-фантастов, куда может войти любой автор, имеющий публикации на территории США. В знак протеста против этого решения из профсоюза вслед за Лемом вышли Урсула Ле Гуин, Майкл Муркок и многие другие. А вот Филип К. Дик, автор «Убика», восторженное предисловие Лема к которому мы тоже можем найти в нынешнем сборнике, напротив, написал на Лема донос в ФБР. Похвалу со стороны скандально известного поляка Дик расценил как попытку заманить его в соцлагерь или по крайней мере сделать агентом влияния стран Варшавского договора.
«Мой взгляд на литературу» — чтение специфическое, но чертовски захватывающее. По крайней мере для читателя, который не побоится взглянуть в глаза другому Лему — автору, не слишком похожему на того остроумного, но слегка отстранённого интеллектуала, которого мы знаем по его повестям, романам и объёмистым теоретическим работам.