.... Погибали и другие. Кто по глупости, кто по случайности. Остальные на опыте познавали то, что Стэн уже знал и так. Сколько не горюй, а мертвых не воскресить. Жизнь и летная школа идут дальше. Казарма Второго этапа обучения была далеко не такой комфортабельной, как на Первом. Но зато выдавались увольнительные, и менее напряженный распорядок дня оставлял все таки курсантам немного времени на личные дела. И на разговоры. Самой популярной темой стало: "Что будет дальше?" Однокашники Стэна просто помешались на этом вопросе. Каждый из них, разумеется, молчаливо предполагал, что он таки закончит благополучно весь курс обучения. Но особенно их занимал вопрос: "Что будет дальше со Стэном?" Большинство курсантов или только что начали службу, или носили гордое звание рядовых. С ними все было ясно: по окончании школы они станут унтер офицерами или лейтенантами. Но Стэн уже имел офицерский чин, причем совсем не маленький. Что во флоте сделают с бывшим офицером армейцем? – Наш Стэн попал в беду, – рассуждала Ш'аарл'т. – Капитан должен командовать по меньшей мере эсминцем. Однако никто не доверит эсминец пилоту без летного опыта. Значит, подобное назначение нашему Стэну не светит. Вместо ответа Стэн открыл очередную банку с пивом об один из клыков Ш'аарл'т. – Это все гордыня виновата, – подхватил Бишоп. – Капитан Стэн услышал, что отставные адмиралы устраиваются лучше, чем армейские калеки. Вот он и переметнулся во флот... Ваша песенка спета, капитан. Я вижу это яснее ясного. Вы станете первым допущенным к полетам командиром детского сада какой нибудь военной базы. – Болтайте, болтайте, – кипел от гнева Стэн. – Я всегда считал, что и младшим офицерам тоже надо иногда давать слово. Только помните – в день выпуска я желаю видеть, как вы отдаете честь. И четко! Всеми восемью ногами! Стэн обнаружил у себя талант, о существовании которого он раньше даже и не подозревал. Эту способность можно было назвать автоматическим пространственным восприятием. То же самое интуитивное ощущение окружения, не дававшее Стэну в темноте наталкиваться на столы и стулья, теперь распространилось на весь пилотируемый им корабль. Каким то непонятным образом он без всяких сенсоров знал, где именно находится нос его судна и на сколько в каждую сторону протянулись, если таковые имелись, атмосферные крылья. Стэн никогда не задевал стен ангаров при взлете и посадке. Но однажды он убедился, что и у его нового таланта есть свои пределы.
.... Погибали и другие. Кто по глупости, кто по случайности. Остальные на опыте познавали то, что Стэн уже знал и так. Сколько не горюй, а мертвых не воскресить. Жизнь и летная школа идут дальше.
